Уронит ли ветер в ладони серёжку ольховую,
Начнёт ли кукушка сквозь крик поездов куковать,
Задумаюсь вновь, и как нанятый, жизнь истолковываю,
И вновь прихожу к невозможности истолковать.
Серёжка ольховая лёгкая, будто пуховая,
Но сдунешь её, всё окажется в мире не так,
И, видимо, жизнь не такая уж вещь пустяковая,
Когда в ней ничто не похоже на просто пустяк.
Серёжка ольховая выше любого пророчества,
Тот станет другим, кто тихонько её разломил,
Пусть нам не дано изменить всё немедля, как хочется,
Когда изменяемся мы - изменяется мир.
Серёжка ольховая лёгкая, будто пуховая,
Но сдунешь её, всё окажется в мире не так,
И, видимо, жизнь не такая уж вещь пустяковая,
Когда в ней ничто не похоже на просто пустяк.
Яснеет душа переменами неозлобимая,
Друзей, не понявших и даже предавших - прости,
Прости и пойми, если даже разлюбит любимая,
Серёжкой ольховой с ладони её отпусти.
Серёжка ольховая лёгкая, будто пуховая,
Но сдунешь её, всё окажется в мире не так,
И, видимо, жизнь не такая уж вещь пустяковая,
Когда в ней ничто не похоже на просто пустяк.
